Нажмите "Enter", чтобы перейти к содержанию

Жить нельзя умереть

Жить нельзя умереть. А запятую – сами! 

История основана на реальных событиях, все имена заменены. 

Я прожила долгую и счастливую жизнь. А может и не очень, а может, и не совсем долгую… Решайте сами! А теперь, все по порядку. 

Меня зовут Надежда, мне 51 год. Я имела все: дружную семью, двух сыновей, заботливого мужа, дом и внутренне счастье. Ровно до того момента, когда случилось все это… 

10 лет назад 

— Мы столько живем в этом доме, а у нас нет современных подушек – возмутилась я. 

— Какая разница на чем нам спать? Есть же перьевые, да и ладно – скорчился муж, видя, как я серьезно настроена на новые покупки. 

— Не выдумывай! Моя мама скоро меня «съест» за плохой тон! 

— Только если ради моей тещи, то собирайся. Через полчаса мы выезжаем. 

Скоро мы отправились в один из крупных торговых центров Санкт-Петербурга. Ах, если бы я только знала, чем все это окончится… Подушки, были б наименьшей потерей в моей жизни… 

Я смутно помню про то, что муж опасался за выпадающий снег, за то, что у нас «резина лысая». Мы спешно совершили покупки в компании нашего старшего сына и моей мамы. Сын любил ездить только спереди, нам же довелось с мамой ехать сзади. От количества покупок, багажник бы уже не закрылся, поэтому подушки и новое одеяло поехали в моей компании у меня на коленях. 

Мы проехали 2 километра от торгового центра, когда на светофоре машину начало заносить. 

«Только сейчас начал я понимать, как мне тебя не хватает..» — это последние слова, песни группы «Руки вверх», которые слышала, прежде, чем упасть в темную мглу бессознания. 

«Я не хочу, чтобы видела ты, как я тихонько плачу» — через какое-то время эхом раздалось в голове, но голос был будто мой. 

Открываю глаза: все плывет, мне больно и страшно. Где сын, муж, мама?! 

Врач медленно подошел ко мне, совершил свой стандартный опрос. Кости будто были не моими и любое движение причиняло боль. Говорить было тоже тяжело, но желание знать правду решило все за меня: 

— Где мои родные? – еле прошипела я, не узнавая свой голос. 

— Надежда, мне очень жаль… Но Ваш муж и мама разбились на месте ДТП – очень мягко произнес врач. Я заметила рядом медсестру с ампулой, и поняла – знаю я далеко не все. 

— Где мой сын? – глотая слезы, прошептала я. 

— Он в этой же больнице. Ваше авто разорвало напополам. Ваш сын находится в коме, ему оторвало обе ноги, в сознание он не приходил. А Вас спасли подушки и одеяло, которые Вы везли у себя на коленях. У Вас многочисленные ушибы по всему телу. 

Мне хотелось встать, бежать к сыну, дозвониться в ГИБДД и узнать, что все это чудовищное недоразумение и погиб в аварии кто-то другой. 

Я лишь начала задыхаться в собственных слезах, когда по венам пробежала теплая волна и опять погрузилась во мрак. Медсестра ввела укол. Муж, мама, сын… 

«Мягкий шелк простыней, мне напомнит нежность руки твоей» — голос был очень громким и я проснулась. За окном уже рассвело, меня пробрал озноб. Я попыталась встать, но все сигналы сразу дали медицинскому персоналу повод бежать в мою палату. 

— Укол седуксена, внутривенно – закричал врач, толи мне все это казалось спросонья. 

— Да не нужен мне Ваш укол, пустите меня к сыну! – взмолилась я. 

Но укол уже начали вводить. И я ощутила прилив тепла по телу. 

— Надежда, мне жаль.. 

— Что, черт возьми, еще произошло?! – выругалась я. 

— Ваш сын… Он умер. 

Понимая, что рискую получить дозу укола повторно, я старалась создать вид спокойствия. Слезы предательски текли из открытых глаз. Постояв со мной еще минуты 2, весь персонал ушел. 

Я перевернулась на живот, и, закусывая зубами подушку, начала скулить. Я не знаю, сколько пробыла в таком состоянии. Но со временем в глазах потемнело, и я провалилась в сон. 

Последующие сутки ко мне никого не пускали, кололи инъекциями и не говорили со мной о трагедии. На следующие сутки от этих, ко мне пришел мой младший сын. Ему едва стукнуло 18, и выглядел он белее мела, с больным взглядом и дикой болью. 

— Мама, вчера были похороны… Ты прости, мне запретили тебе говорить. 

— Всех в один день? 

— Да… 

Я сглотнула горький комок в горле. Но сдаваться было нельзя, передо мной сидел мой сын, едва выпускник школы и все эти проблемы легли на него. 

Мы обнялись, он расплакался, как тогда, в его далеком детстве. Я старалась его утешить, и нам не хотелось расставаться, для нас обоих рухнул целый Вавилон. 

Спустя 3 года 

Я снова вышла замуж. В этом решении меня поддержал лишь сын. Ибо он понимал, как сложно возвращаться в руины своего мира, под названием «дом». Знал, каково видеть эти кошмары, где мне не взбрендило в голову купить эти чертовы подушки, спасшие жизнь мне, но отправивших на «тот свет» всех моих родных. И лишь сын это понимал, но данная тема у нас была «табу». Чтоб не рушить и того еле восстановленный мир внутри. 

Любила ли я своего второго мужа? Да, конечно! С ним я ощутила себя 20-летней девчонкой, у которой есть будущее, и нет прошлого. Почувствовала себя девушкой, любимой и неповторимой. 

И почувствовала себя женщиной, понимая, что есть тот, кто оплачивает счета за свет и ЖКХ, не напоминая об этом мне. Мне часто снился муж, который во сне говорил, чтоб я была счастлива и любимой, ведь, по его мнению, я была этого достойна. 

Мы прожили в браке 4 счастливых года. Пока 3 года назад, Борису не поставили диагноз «Рак 3 степени». С каждым месяцем, он угасал все сильнее. Но мы оба делали вид, что все хорошо. Да нет, мы даже не делали этот вид, мы просто принимали удар с достоинством. Мы продолжали есть мороженое в парке по субботам, говорить о насущном, а шутить, как подростки. Только неизбежность потери мы понимали оба. И знали, что нам предстоит. Мы также нежились по воскресеньям в теплоте простыней, думая, что все дела нас могут подождать. 

От поставленного диагноза, наше счастье длилось год. Но потом, все закончилось. И только я знала, что как 2 года живу с диагнозом «Рак костей». П началу, я грешила на аварию, ибо боли были идентичны больничным. Но скоро поняла, что со мной что-то не так. Рак костей в России не лечится, а проводить годы безнадежного лечения в иностранных больницах вдали сына, Бориса и возможности жить, я не хотела. Мне удалось скрыть диагноз от всех домочадцев, и даже самой себя. Превознемогая боль от вставания с кровати, мне хотелось плакать, но я улыбалась и шла беспечной походкой в душ, где меня скрючивало по душевой кабине и ломало волнами о скалы прибоя. 

Спустя год 

Борис скончался год назад. Скрывать от сына свой диагноз я больше не имела права. Он и так слишком многих потерял в своей жизни, чтоб потерять возможность свыкнуться с мыслью, что жизнь – это жизнь. 

Я стала терять сознание в магазинах, транспорте и дома. И как только после капельниц приходила в себя, рассказывала о своем диагнозе врачам – меня отпускали домой «долечиваться», иначе – умирать. 

И тогда, я решила совершить все, о чем мечтала. Я отправилась за моря и океаны, пусть и ненадолго. А потом в экскурсию по Золотому кольцу. В круизе по Москва-реке, я принимала самое активное участие в конкурсах, веселилась так, что мне даже награду на палубе вручили «Самая озорная». И пусть никто не узнает, как во время конкурса на танцах, меня крючило, и ломал в ногах и руках. Как улыбаясь, я вспоминала урывками те моменты, когда после аварии оказалась на асфальте и не понимала, что произошло. Моя задача не жалеть себя, а жить. Знать, как нужно ценить каждый миг, отведенный здесь! На Золотое кольцо мы уехали с сыном. Скупили все сувениры, поели в самых вредных забегаловках, держались за руки, смеясь над перешептыванием за спиной. 

Сейчас 

Мне трудно перемещаться в городе, я сижу дома, и перебираю те неоконченные дела, которые могу совершить здесь и сейчас. Одно из них, позвонить подруге, с которой я прекратила общение после аварии, а ведь зря. Просто хотелось жить, думая, что ничего не произошло, и вычеркивая всех, кто мог быть с этим связан. Созваниваюсь с ней через несколько дней после того, как трубку сняла ее невестка, и мне не удалось ее застать. Мы общаемся долго и горячо. Ощущение, что она все поняла и наша дружба будто была всегда. Но с каждым днем, мне становится все хуже и хуже. Тогда Наташа (подруга) предлагает пособороваться, и я соглашаюсь. 

Да, я грешна, как и многие люди. Но больше всего виню себя за неумение пользоваться своей жизнью. Почему я не успела за 51 год съездить туда, куда хотела? Обнять и поддержать того, кого не осмеливалась? Признаться в своих чувствах? Уже неважно, уже сделано, но мне бы так хотелось. 

Пришла домой, легла, холодно. Обняла сына, попросила прощенье и уснула. Просыпалась я не то ночью, не то зарей от боли в костях. Один глаз замутнился. Но я старалась быть здесь и сейчас! Ко мне приходили друзья и знакомые, дежурили у кровати. Я слабо помнила обо всем, и я старалась вникнуть в жизнь своих друзей. Но они от чего-то, уходя плакали. Жалели меня, что я ,находясь в таком состоянии, старалась их поддержать и заставить именно ЖИТЬ, а они этого и не ценили ранее. 

В какой-то момент все закончилось. Но я знаю, что с того момента, все, кто был рядом, научились жить.

Жить нельзя умереть

  И. А. Бунин. Месть
Яндекс.Метрика
Вставить формулу как
Блок
Строка
Дополнительные настройки
Цвет формулы
Цвет текста
#333333
Используйте LaTeX для набора формулы
Предпросмотр
\({}\)
Формула не набрана
Вставить